В подарок Stace Layere вот это... Правда, получилось не совсем то, что нужно, но...
читать дальшеМои воспоминания о детстве сводятся, пожалуй, к одному слову – счастье. Много ярких игрушек, добрые мамины руки, «сыночек, какой ты славный...», «смотри, что я тебе привез», «возьми петушка, он сладкий»…
Родители меня любили… до определенного момента.
Мне было тогда что-то около шести лет – отец принес новую игрушку, деревянного рыцаря… в доспехах, с мечом, даже с гербом на кирасе – а мне вдруг страшно захотелось, чтобы он задвигался… взмахнул мечом, к примеру. Я зажмурился, сильно, до красноты под веками, представил – вот мой рыцарь делает шаг, поднимает щит, меч взлетает над головой… Когда открыл глаза, рыцарь стоял на целую ладонь ближе к краю стола, рука замерла в замахе…
Помню, я испугался и не стал больше зажмуриваться. В этот момент за спиной раздался шорох – в дверях стояла мать. Она все видела – и шагающего по столу деревянного рыцаря, и взмах его меча… Помню ее крик – «Этот… этот… порченый, выродок…»
С того дня я стал «выродком». Нет, меня не били. Не пытались сжечь. Просто перестали замечать. Меня больше не звали за стол – только если сам просил чего-нибудь поесть, совали немного хлеба. Никто больше не приходил поцеловать меня перед сном – да и не интересовало больше родителей, лег ли я спать, дома ли, вообще… Если случалось так, что я мешал им пройти – молча отталкивали с дороги. Все больше времени я проводил в амбаре – мешки и лари, по меньшей мере, не звали меня «сучьим выкормышем». Постепенно я перетащил туда свои игрушки, сделал себе лежанку…
…Деревянного рыцаря я закопал.
Когда храмовники увозили меня, родители даже не вышли к воротам – хотя бы глянуть вслед.
Так я попал в Башню Круга. Сначала – то есть, в первые дни – это грело. Я стану магом… вернусь к родителям, наколдую им много денег и новую юбку маме – и они поймут, что я вовсе не отродье, и даже заплачут... И все снова станет хорошо… станет как прежде.
Впрочем, вскоре я узнал, что домой уже не вернусь. Что магов считают отродьями не только мои родители. А еще через какое-то время – что маг я довольно слабенький. Что толку с меня всерьез вряд ли будет. Что в Башне много мальчишек старше и сильнее. А раз так… В общем, меня по прежнему не замечали. Смотрели, как на пустое место – или так же молча отталкивали с дороги.
А мне так хотелось снова услышать – хоть от кого-нибудь! – доброе слово...
А потом в Башне появилась Эльга – еще большее отродье, чем я. Маг, да еще эльфийка. Маленькая, тощенькая, перепуганная... Я подумал тогда, что если помогу ей освоиться здесь, то, может быть, хоть это существо будет меня любить? Гладить по голове, смотреть с восторгом, ходить за мной хвостиком – как щенок, который был у меня когда-то дома.
В общем-то, сначала все так и было – хвостик… «Йован, а расскажи что-нибудь интересное!», «Йован, толстая Кейли в меня иголкой тыкает!», «Йован, а давай играть, что я как будто принцесса, а ты – Каленхад Серебряный Рыцарь?»… Я рассказывал, играл и заступался – вот только время шло… на четвертом году обучения она могла то, чего я не мог на седьмом. Эльга оказалась, словом, куда более сильным магом, чем я.
А еще она росла. Девчонка постепенно становилась девицей. Ее жалобы – «Йован, мне Донелл подножку подставил!» - уступили место наивно-гордому – «Представляешь, Каллен мне розу принес! Чего это он, а? И Дайлен, с восьмого курса…» Я только скрипел зубами – этот Дайлен! Лучший адепт восьмого курса! Каллен – храмовник! Оба куда лучше меня… а значит – очень скоро восторг в ее глазах погаснет. Зачем ей ничтожество, когда Дайлен… и Каллен… А я не хотел быть ничтожеством. Я хотел, чтобы меня любили. Оставаться по-прежнему Серебряным Рыцарем, понимаете?
Но оставался еще выход. Страшный, запретный, но – выход. Магия крови. Одна ошибка – кто-то узнал, хотя бы заподозрил! – и ты покойник. Или Усмиренный, что немногим лучше. Но кровь давала силу. Невероятную для меня силу! – и потому я продолжал идти по этой дороге. Йован-малефикар… звучит, а? Разумеется, нужно было быть осторожным. Дважды, трижды осторожным! – а еще лучше, знать заранее, если кто-то что-то заподозрит.
…Лили была некрасива, а вернее, невзрачна – но зато добиться ее обожания оказалось быстро и просто. Три-четыре комплимента, одно свидание на балкончике и вот – у меня есть свой личный адепт.
Я все рассчитал правильно – Лили, разумеется, сообщила, что меня хотят сделать Усмиренным. Храмовники что-то заподозрили – или Ирвинг счел, что я не пройду Истязаний? Впрочем, неважно.
Что мне оставалось?.. Только бежать, конечно. Правда, сначала предстояло уничтожить мой амулет.
…- Нам нужно бежать, Йован… Мы выберемся из Башни, поженимся, уедем далеко-далеко… в маленькую деревушку, где нас никто не найдет, ты забудешь о своей магии…
Отказаться от магии! Мне!
- Да, милая. Вот только…
…Разумеется, тащить с собой адептку я не собирался… иное дело – малышка Эльга. Все же она была мне дорога – но когда в начале галереи появились храмовники и Первый Чародей, когда я незаметно резанул руку и перехватил ее взгляд, когда увидел в глазах эльфийки то, что спустя минуту завопила адептка - «Прочь от меня, малефикар!»… Понимаете?.. Ужас? – да! Отвращение, неудоумение? – да! А вот прежнего восторга в этом взгляде уже не было. Как видите, она сама сделала свой выбор. А я сделал свой.
***
Но вот сейчас, в подземельях замка Редклиф, я все пытаюсь – и не могу, не могу понять… Где же и в чем я ошибся?..