Я - сиреневое пламя, я - струна на ветру. Я - Господень скоморох, и меня любит Господь.
много-много рассуждений. отчасти тренировка перед рек-фестом. Обожемой, я не умею писать отзывы.
читать дальшеВот меня опять спросили - а почему у тебя такой ник на Самиздате? Чем тебя так привлекаетзлющая ведьма-кровосмесительница сестричка короля Артура? То ли дело, скажем, Гвенвифар, его супруга. Красивая, добродетельная. Почему, почему именно старшая дочь Игрейны?
Попробую ответить.
Попалась мне как-то в руки книга "Туманы Авалона" Зиммер-Брэдли. По прочтении... скажем так, я серьезно задумалась и долго-долго-долго осознавала...
И в самом деле. Если Моргейна - злая ведьма и враг Артура, то почему она забирает его, умирающего,на Авалон? Как вообще злая ведьма может попасть на Авалон? На остров со святилищем? Ага, кажется, мы нащупали разгадку... Святилище. Не могла ли Моргейна быть жрицей? Ответ - могла и вполне свободно - вспомним, что согласно мифам Моргейна завораживала в том числе песнями, кроме того, знала травы и умела пророчить. При христианизированном дворе Артура за такое вполне могли счесть ведьмой! Но, повторюсь, возвращение Артура и Моргейны именно на Авалон наводит меня на мысли, что она была, все же, языческой жрицей.
На ту же мысль наводит и факт рождения Гвидиона-Мордреда, их сына. Артур, будучи христианином, вряд ли зачал бы ребенка единоутробной сестре, даже если и пылал к ней вожделением (как, опять же, утверждают некоторые ранние мифы). В конце концов, существовали и тогда способы предотвратить зачатие и изгнать плод. А вот если Моргейна была жрицей - этот факт становится объяснимым. Детей у Игрейны забрали, когда Моргейне было одиннадцать, а Гвидиону - в будущем Артуру - только шесть и снова они встретились в ходе обряда Артуровой коронации. Не христианской коронации, а древнего обряда Племен. Новый король должен был заключить Священный Брак с девственной жрицей (обряд, согласно которому жрица воплощала Девственную Охотницу, а король - Цернунноса, Увенчанного Рогами) - и этой жрицей оказалась Моргейна. Могли ли они узнать друг друга спустя столько лет? к тому же - в темноте? Уверена - НЕТ! А то, что все же узнали, пусть и уже наутро, постфактум, так сказать - стало величайшей трагедией для обоих. Для Моргейны, возможно, в меньшей степени, ибо она воспитывалась как жрица и смогла убедить себя, что "то был не мой брат, а просто воплощение Увенчаного Рогами и ребенка послал мне он", то для Артура, воспитанного в христианской вере, это, знаете ли... и плюс к тому - осознание того, что всю жизнь он обречен любить и желать собственную сестру! (это действительно было так)
Трагедия, повторюсь, для них обоих.
И все-таки, Моргейна оставалась Артуру любящей сестрой и преданным другом, до тех пор, пока Артур не нарушил клятвы, данной Авалону (а именно, что будет ходить в бой под знаменем с Драконом) и, более того, не запретил костры Белтайна. Могла ли жрица спокойно смотреть на то, какуничтожают запрещают обряды ее религии? Впрочем, здесь вина не столько Артура, сколько его жены. У меня сложилось полное впечатление, что ВСЕ анекдоты про блондинок писались именно с Гвенвифар. Женщины бывают умные и красивые, по всем источникам прекраснее Гвенвифар просто не было. Делаем выводы. Судите сами! В Британии высадились саксы, грядет большой бой... а Гвенвифар, на просьбу мужа уехать в безопасное место, истарически орет - нет, я никуда не поеду, я беременная. Беременным самое место в солдатском лагере, ага. А когда у королевы происходит выкидыш - заметьте, не первый, и даже не второй, она резво осознает, что это ее так карает Создатель за то, что Артур поднимает в бою стяг с драконом. Поистине, логика Гвен недоступна средним умам вроде моего...
Но и это не самое смешное.Эта дура Несчастная королева сообщает о своих мыслях супругу и требует, чтобы в бой он взял другое знамя. Христианское. А на разумный, в общем-то, довод "но половина моих союзников - поклоняются Старым Богам и пойдут за Драконом", приводит восхитительный контраргумент - "а не нужны нам союзники-язычники, они тоже враги". Как? Почему? Зачем? - нет ответа. Ахтыжблядь давайте мы откажемся от союзников, когда тут глобальный пиздец великая битва на носу, потому что они Белтайн празднуют.
Но и это, наверное, Моргейна могла бы простить. К сожалению, дальше - больше. С Авалона были увезены две из четырех священных реликвий - чаша и блюдо - и Артур распорядился освятить их по христианскому обряду, дабы в дальнейшем использовать при службах. А вот это для жрицы высшего ранга стало полноценным плевком в душу. Только после этого она стала неприкрытым врагом Артура... согласитесь, повод есть.
И все же... все же... смогла переступить через себя. Смогла - понять. И простить. Именно поэтому явилась к умирающему брату и забрала с собой на Остров Яблонь.
После всего этого как-то язык не поворачивается назвать Моргейну ведьмой, а тем паче, злой...
И в заключение... стихотворение прекрасной поэтессы Лилит.
Прощальная песнь Артура
Ты была мне сестрой. Я так верил, Моргейна,
Что ты будешь со мной до конца или дальше –
Станешь голосом правды средь песен елейных,
Медоточных речей и прилизанной фальши.
Ты всегда была рядом – с рождения, я помню.
Я любил засыпать, твое слушая сердце.
Ты тогда мне дыханием грела ладони,
А потом защищала от стали и смерти.
Мы же были родными по духу и крови,
Ты была мне дороже, чем Мерлин с Игрейной.
Как мы стали врагами, скажи, кто виновен,
Что в глазах твоих холод граничит с презреньем?
Ты коришь за кресты, ты свободна, как ветер,
Но моя королева просила об этом…
Мне чужда Гвенвифар, но я тоже в ответе
За несчастье ее и любовь к Ланселету.
Пусть же крест освятит наше белое знамя,
Ну а ты будь вольна и подобна мистралю.
Разве плохо поверить, что бог будет с нами,
Посвятив свою жизнь обретенью Грааля?
Впрочем нет, ты права. Своим страхам в угоду,
Я и сам превратился давно в лицемера.
Если вера убила в нас честь и свободу,
Будь я проклят за то, что принес эту веру!
Я уже не верну нам священные тайны,
И невинность былую объявят греховной.
Никогда не взовьются кострами Бельтайна
Наши души под гнетом чумы Иерихона…
Моя смерть – это кара. Все связно на свете,
И судьба даже слишком ко мне благосклонна.
Но ведь ты же простила мне все, моя леди,
Забирая меня на ладью Авалона.
Ну не плачь. Ты мой злой – но и добрый мой гений.
Дай дыханием руки твои обогрею.
Вот, смотри – Авалон. Мы доплыли, Моргейна.
Ты была мне сестрой. И останешься ею.
читать дальшеВот меня опять спросили - а почему у тебя такой ник на Самиздате? Чем тебя так привлекает
Попробую ответить.
Попалась мне как-то в руки книга "Туманы Авалона" Зиммер-Брэдли. По прочтении... скажем так, я серьезно задумалась и долго-долго-долго осознавала...
И в самом деле. Если Моргейна - злая ведьма и враг Артура, то почему она забирает его, умирающего,на Авалон? Как вообще злая ведьма может попасть на Авалон? На остров со святилищем? Ага, кажется, мы нащупали разгадку... Святилище. Не могла ли Моргейна быть жрицей? Ответ - могла и вполне свободно - вспомним, что согласно мифам Моргейна завораживала в том числе песнями, кроме того, знала травы и умела пророчить. При христианизированном дворе Артура за такое вполне могли счесть ведьмой! Но, повторюсь, возвращение Артура и Моргейны именно на Авалон наводит меня на мысли, что она была, все же, языческой жрицей.
На ту же мысль наводит и факт рождения Гвидиона-Мордреда, их сына. Артур, будучи христианином, вряд ли зачал бы ребенка единоутробной сестре, даже если и пылал к ней вожделением (как, опять же, утверждают некоторые ранние мифы). В конце концов, существовали и тогда способы предотвратить зачатие и изгнать плод. А вот если Моргейна была жрицей - этот факт становится объяснимым. Детей у Игрейны забрали, когда Моргейне было одиннадцать, а Гвидиону - в будущем Артуру - только шесть и снова они встретились в ходе обряда Артуровой коронации. Не христианской коронации, а древнего обряда Племен. Новый король должен был заключить Священный Брак с девственной жрицей (обряд, согласно которому жрица воплощала Девственную Охотницу, а король - Цернунноса, Увенчанного Рогами) - и этой жрицей оказалась Моргейна. Могли ли они узнать друг друга спустя столько лет? к тому же - в темноте? Уверена - НЕТ! А то, что все же узнали, пусть и уже наутро, постфактум, так сказать - стало величайшей трагедией для обоих. Для Моргейны, возможно, в меньшей степени, ибо она воспитывалась как жрица и смогла убедить себя, что "то был не мой брат, а просто воплощение Увенчаного Рогами и ребенка послал мне он", то для Артура, воспитанного в христианской вере, это, знаете ли... и плюс к тому - осознание того, что всю жизнь он обречен любить и желать собственную сестру! (это действительно было так)
Трагедия, повторюсь, для них обоих.
И все-таки, Моргейна оставалась Артуру любящей сестрой и преданным другом, до тех пор, пока Артур не нарушил клятвы, данной Авалону (а именно, что будет ходить в бой под знаменем с Драконом) и, более того, не запретил костры Белтайна. Могла ли жрица спокойно смотреть на то, как
Но и это не самое смешное.
Но и это, наверное, Моргейна могла бы простить. К сожалению, дальше - больше. С Авалона были увезены две из четырех священных реликвий - чаша и блюдо - и Артур распорядился освятить их по христианскому обряду, дабы в дальнейшем использовать при службах. А вот это для жрицы высшего ранга стало полноценным плевком в душу. Только после этого она стала неприкрытым врагом Артура... согласитесь, повод есть.
И все же... все же... смогла переступить через себя. Смогла - понять. И простить. Именно поэтому явилась к умирающему брату и забрала с собой на Остров Яблонь.
После всего этого как-то язык не поворачивается назвать Моргейну ведьмой, а тем паче, злой...
И в заключение... стихотворение прекрасной поэтессы Лилит.
Прощальная песнь Артура
Ты была мне сестрой. Я так верил, Моргейна,
Что ты будешь со мной до конца или дальше –
Станешь голосом правды средь песен елейных,
Медоточных речей и прилизанной фальши.
Ты всегда была рядом – с рождения, я помню.
Я любил засыпать, твое слушая сердце.
Ты тогда мне дыханием грела ладони,
А потом защищала от стали и смерти.
Мы же были родными по духу и крови,
Ты была мне дороже, чем Мерлин с Игрейной.
Как мы стали врагами, скажи, кто виновен,
Что в глазах твоих холод граничит с презреньем?
Ты коришь за кресты, ты свободна, как ветер,
Но моя королева просила об этом…
Мне чужда Гвенвифар, но я тоже в ответе
За несчастье ее и любовь к Ланселету.
Пусть же крест освятит наше белое знамя,
Ну а ты будь вольна и подобна мистралю.
Разве плохо поверить, что бог будет с нами,
Посвятив свою жизнь обретенью Грааля?
Впрочем нет, ты права. Своим страхам в угоду,
Я и сам превратился давно в лицемера.
Если вера убила в нас честь и свободу,
Будь я проклят за то, что принес эту веру!
Я уже не верну нам священные тайны,
И невинность былую объявят греховной.
Никогда не взовьются кострами Бельтайна
Наши души под гнетом чумы Иерихона…
Моя смерть – это кара. Все связно на свете,
И судьба даже слишком ко мне благосклонна.
Но ведь ты же простила мне все, моя леди,
Забирая меня на ладью Авалона.
Ну не плачь. Ты мой злой – но и добрый мой гений.
Дай дыханием руки твои обогрею.
Вот, смотри – Авалон. Мы доплыли, Моргейна.
Ты была мне сестрой. И останешься ею.
@темы: Хламовник, Мое творчество
Спасибо, что просветила и высказала своё мнение.
Стихотворение прекрасно
А где ещё можно её стихи почитать? Ведь можно же?)